Ансамбль Исаакиевской площади в Петербурге

Одним из последних крупных градостроительных ансамблей в России был ансамбль Исаакиевской площади в Петербурге, придавший законченность системе центральных площадей города. Ансамбль складывался частью в период строительства собора, частью позднее, с постройкой основных ограничивающих площадь зданий — Мариинского дворца, домов министерства государственных имуществ. Исаакиевская площадь имеет неправильную форму, изломанную по периметру и сильно вытянутую с севера на юг. Эти изломы и большое количество вливающихся в нее улиц нарушают известную монотонность архитектуры окружающих площадь зданий. Свободно стоящее здание собора занимает центральное положение на ее северной, торцовой стороне. Противоположную сторону замыкает фасад Мариинского дворца. Таким образом, площадь имеет два центра тяготения, ее пространство как бы распадается на две зоны: площадь собора и площадь перед дворцом, сливающиеся в одну площадь, продольная ось которой подчеркнута конной статуей Николая I.


В провинциальных городах общественные здания еще долго по традиции располагались так, что они формировали и закрепляли геометризованные пространства площадей. Среди таких зданий одно из первых мест занимали присутственные места, находившиеся, как правило, вблизи собора или в архитектурной взаимосвязи с ним. Объединение на одной площади присутственных мест и торговых рядов чаще встречается в уездных городах, где имелась одна городская площадь. В середине XIX в. торговые ряды стали строиться вне главной площади и часто заменялись магазинами.

С начала XIX в. здания присутственных мест образуют комплексы построек с подсобными помещениями, включавшими флигеля пожарной службы, и внутренними дворами. До 40-х гг. в главном здании находились /и квартиры городничего и казначея со своими службами. По типовым проектам 1828—1829 гг. или с незначительными отступлениями от них строились здания присутственных мест во многих уездных городах в конце 30-х гг.. Выпущенные в 1845 г. и затем в 1859 г. проекты уже не рассчитывались на оформление главной площади города. Несмотря на значительные размеры здания, общий композиционный прием примитивен в обоих вариантах проекта, так же как и внутренняя корпусов, фасады которых отличаются казарменной монотонностью. Дань новым стилистическим веяниям в них — отсутствие архитектурно выделенного центра, нейтральный характер фасадной плоскости.

Типичным зданием для города рассматриваемого времени был дом «городской части»: учреждения, объединявшего функции полиции, пожарной службы и в известной мере здравоохранения, поскольку в состав его помещений входила также небольшая больница или хотя бы комната для повивальной бабки.

Помимо основных групп помещений значительную часть хозяйства «городской части», или так называемого «частного» дома, занимало жилье: казармы пожарных и «мушкатеров» холостых и женатых, «рабочих людей», квартиры брандмейстера, частного пристава, штаб-лекаря, повивальной бабки, чиновников. Сюда же включались службы, вместе с главным зданием составлявшие комплекс усадебного характера, часто располагавшийся в нескольких корпусах на довольно обширной территории.

Многочисленные «частные дома» Москвы не имели какого-либо единого образца и часто размещались в уже существовавших зданиях, перестроенных и приспособленных для новых нужд. Но эти дома обладали многими типическими чертами и общностью основных композиционных приемов. В тех случаях, когда это позволял участок, композиция носила регулярный характер: в середине на красной линии улицы располагался более крупный объем главного здания, завершенный башней-каланчой, по его сторонам — небольшие флигеля. Службы размещались в глубине участка, обычно по его периметру. Общественный характер здания подчеркивался сознательно: если даже на улицу выходил служебный корпус, его фасад центральноосевой композицией и портиком маскировал утилитарность самого помещения, как, например, в Сретенском частном доме, где на улицу выходили конюшни.

«Частные дома», не одинаковые по размерам, различались и степенью парадности своей архитектуры, но своеобразие их внешнего облика, связанное с завершением здания каланчей, заметно выделяло их среди рядовой застройки.

Не слишком многочисленную, но не лишенную интереса группу зданий представляют собой заведения Приказа общественного призрения. К ним относились больницы, богадельни, сиротские приюты, дома умалишенных, а также смирительные и «работные» дома. Переплетение начал благотворительности с функциями полицейского воздействия на «опасные» элементы населения было отличительной чертой этих учреждений, часто сочетавших в одном комплексе дом призрения и смирительный дом с режимом, близким к тюремному.

Здания Приказа общественного призрения нередко предполагали размещение застройки на значительной территории с обширными садами и дворами, вокруг которых группировались основные и подсобные корпуса, объединенные в цельный, регулярный по композиции комплекс. Но обычно строилась лишь часть ансамбля по более упрощенной и сокращенной программе, включавшей постройку больницы и богадельни. Подобно «частным» домам здания Приказа общественного призрения имели большое количество подсобных помещений, которые находились в отдельных флигелях и вместе с жильем персонала составляли обширное хозяйственное целое.