Архитектурные задачи проектирования

651

Особый вариант формирования художественного впечатления — нарочитое уничтожение мелких членений, «монументализация масштаба» , подавляющая человека ощущениями неестественной грандиозности окружающих зрителя объемов и деталей. Порталы Исаакиевского собора в С.-Петербурге имеют высоту 6 м, хотя по числу членений они похожи на любую «нормальную» дверь, редко превышающую 2,5 м. И когда человек подходит к такой двери-гиганту, он невольно проникается уважением и ко всему сооружению.


В этом плане весьма интересен современный градостроительный опыт, опирающийся не на принцип единства пяти признаков, а на концепцию их активного противопоставления, причем практически по всем пяти пунктам. Так, эстетика «текучих» форм музея Гугенхейма в Бильбао категорически противоречит «стеновой» архитектуре примыкающего к новостройке старого города, силуэт ее динамичен и неуравновешен, неуловимы и метрические ряды, абсолютно самобытны материалы. Из-за этого все сооружение смотрится мощно, необычно и чрезвычайно цельно — прежде всего на фоне «старого» Бильбао .

Другие примеры «целостности по контрасту» — органичное внедрение в среду парижских магистралей центра «Фонд Картье» с его меняющимися то прозрачными, то зеркальными фасадами; центр Помпиду, «взорвавший» привычность облика кварталов Парижа XIX века всеми доступными зодчему средствами — от активного цвета до отказа от традиционных стеновых конструкций, которые образовали — каждый по своему — ансамбли, целостные именно остротой столкновения образов старого и нового.

Что невольно вызывает вопрос — а чем эти «взаимно уничтожающие» друг друга зрительные конструкции все-таки соединяются в сознании зрителя? Какой механизм заставляет их работать вместе? Вопрос, ждущий своего исследователя.

Облик любого элемента городского интерьера можно представить как систему наложенных друг на друга фасадов, каждый из которых образован средствами архитектурного языка одного ранга детализации и соответственно отличается силой воздействия на окружающее .

Учитывая особенности восприятия архитектурных форм в городской среде, способность глаза к коррекции «идеальных» формул остроты зрения, углов восприятия и т.д., можно определить примерные габариты открытых пространств, подходящих для полнокровного освоения этих «фасадов». Но отдельные ранги детализации в реальном сооружении могут оказаться представленными столь слабо, что оно фактически лишится части этого условного ряда фасадов, не сможет воздействовать данным рангом на зрителя. Например, если мысленно «снять» с Большого театра в Москве скульптурно-пластический декор, которому отвечает дистанция, равная примерно двум высотам сооружения, вся зона в непосредственной близости от театра лишится значительной доли присущих ей впечатлений. Но ее можно восполнить за счет действия других компонентов площади — фонарей, зелени, соседних зданий. Потому что в реальной жизни на данную точку пространства действует не один объект, а вся их совокупность, что не учитывается раздельным анализом пластических свойств разных компонентов среды.

Чтобы охватить ситуацию целиком, следует представить все материально-пространственные компоненты городского интерьера — не только архитектурные сооружения, но и произведения монументально-декоративного искусства, дизайна, ландшафтного искусства — как условные геометрические тела, обладающие собственным набором объемно-пластических «рангов детализации» — от габаритных до фактурных.