Историография современной архитектуры

613

Различные повороты в архитектуре имеют лишь ограниченное влияние на основное направление в истории архитектуры, которая все больше костенеет. Наибольшая мобильность наблюдается в историографии современной архитектуры. Эта область историографии обычно бывает на самом виду (и все еще демонстрирует множественность взглядов, которая впоследствии исчезнет). Историография самого недавнего прошлого привлекает, как правило, не так много внимания и считается менее важной, чем это будет впоследствии. Достижения недавнего прошлого нередко описываются с недостаточной полнотой по сравнению с явлениями чуть более отдаленными во времени, и последние десять лет часто бывают представлены не так хорошо, как архитектура десяти — тридцатилетней давности. Но историки не слепы к переменам во вкусах. Лишь новизна часто делает новую архитектуру более привлекательной, чем ту, что предшествовала ей и по этой причине оценивается как старомодная. Пусть архитектура прежних лет утратила качество новизны, она все же еще слишком молода, чтобы казаться вневременной.


Поскольку во все периоды доминируют свои темы и перспективы, возникает впечатление, что история непрерывно переписывается заново, и о ней пишется чересчур много. Это недовольство вызывается в немалой степени тем обстоятельством, что авторы часто перефразируют то, что уже было сказано до них, и описывают одни и те же события. Или же историки опускают события, которые уже когда-то анализировались, и потому задача увидеть под новым углом зрения не представляется особенно важной. А ведь эта задача предполагает рассмотрение одного или двух аспектов, которые раньше рассматривались редко или вообще не получали внимания.

А все излишнее или перефразированное часто окостеневает. Что бы ни оказывалось опущено, всегда есть шанс, что оно возникнет вновь, если перспектива переменится в благоприятную для этого явления сторону, но обычно оно уходит в забвение. Очень редко добавляется нечто такое, что обеспечивает себе постоянное место в истории. Но обычно за эрозией следует окостенение. В итоге от многоликого и многогранного изложения остается небольшой, отшлифованный стержень, ключевые роли в котором по-прежнему отводятся авангарду, революции, инновациям и современности.

Окостенение и эрозия истории многих более старых проектов отягощаются еще и тем, что очень мало снимков остается в обращении (во всяком случае, мало изображений объектов в том первоначальном виде, какой они имели после завершения строительства). Кроме того, многие снимки делаются в одном убедительном ракурсе: Торре Веласка ( БПР), нависающая над Миланом, всегда изображается со стороны Дуомо, а Лесной крематорий Гуннара Асплунда — с нижней точки, с которой он поднимается над склоном холма подобно классическому храму. История архитектуры превращается в набор символов, где больше внимания уделяется зданиям, а не планам или разрезам, экстерьерам, а не интерьерам, целому, а не деталям. Но это родовая черта трудов общего характера, в том числе и этой книги. Здесь нет места для большого иллюстративного материала по каждому проекту, если что было принято решение уделить сколько-то внимание большому числу проектов.