Зарисовки здания
Home Архитектура Мизансцена — в средовом процессе

Мизансцена — в средовом процессе

by Architect

Компактный временной отрезок, характерный единством включенного в него фрагмента средового действия и соответствующим ему комплектом пространственных и дизайнерских условий (место и оборудование действия). Цепочки мизансцен разного типа и плана образуют более крупные отрезки сквозного действия — «акты», «явления», фазы процесса, а в совокупности — процесс в целом.

Причем задач не частных (подвластных конкретному набору двухмерных или трехмерных «изобразительных» средств), а комплексных, духовносодержательных, заставляющих использовать и «пространственные переживания» средовой основы, и поддержку этих базовых переживаний со стороны объемной и поверхностной пластики. Так, чтобы в конечном счете разрозненные впечатления от среды слились в их «суперсинтез», охватывающий зрителя со всех сторон — на новом уровне проектного мастерства, работающего одинаково уверенно с эстетическими ценностями всех возможных слагаемых среды.

Здесь уместно напомнить, что если в распоряжение проектировщика поступают новые визуальные средства, отличные от ортодоксального набора веками использовавшихся «материалов творчества», то, видимо, для работы с ними нужны и новые профессиональные приемы. Понятно, что в целом они остаются в рамках общих категорий художественной деятельности, композиции и гармонизации, но трактовка этих категорий меняется.

Например, практика раздельного показа «идеальных состояний» средовых явлений через системы непересекающихся «параллельных» композиционных структур приводит в действие целый ряд нестандартных для архитекторов приемов формирования средовой композиции:

• инсталляция — преднамеренное индивидуальное внесение художественного смысла в «случайные» объемно-пространственные объекты, по природе своей на него не претендовавшие;

• «серийность» — совокупность графических или дизайнерских предложений, близких по содержанию и обладающих значительным формальным сходством, предназначенных для решения общей художественной или практической задачи;

• «монтаж» — подбор и соединение в единое (по теме, замыслу или сюжету) художественное целое «готовых» объемов, форм или изображений, несущих собственную самостоятельную информацию о свойствах объекта;

• «экспозиционный жест» — ориентированность мероприятий, художественных актов на определенную систему показа, предназначенность ряда объектов для целенаправленного восприятия.

Эти примеры, заимствованные из других сфер искусства (кино, выставочная деятельность, предметный дизайн и т.д.), вводят в средовое проектирование элементы неожиданности и новизны, что так ценится в современных средовых решениях.

Не лишне обратить внимание, что некоторые из этих приемов близки по смыслу отмеченным в учебнике интегральным композиционным структурам («монтаж» и «серийность» схожи со структурами «противопоставление» и «перечисление» и т.д.), но подчеркивают они не содержательные характеристики, а технологию формирования образа.

Разумеется, сказанное ничуть не ущемляет значимость и общий потенциал архитектурного искусства — оно не стало «хуже», просто изменилась окружающая его действительность. Что заставляет переоценить многие привычные положения о роли архитектуры в обществе, ее структуре и др.

Например, резко уменьшилась «самодостаточность» зодчества: оно сегодня привлекает для обоснования своих решений огромный массив данных из других сфер знания и проектирования — от эргономики до строительной физики. А городские ансамбли, для формирования облика которых несколько столетий назад вполне хватало средств собственно архитектурных, сегодня не могут быть доведены до завершения без форм, пришедших из дизайна и инженерии: потому что в городе появились функции, не решаемые средствами архитектурного творчества.

Расслоилось и само понятие «архитектура», поскольку четко обозначились типы задач, которые ставит ей общество . И сегодня целесообразно считать архитектуру не безграничным полем приложения пространственного творчества, а системой таких «полей» — соответственно целеполага- ниям конкретных отрядов занятых здесь специалистов. К примеру, имеет смысл обозначить в ее пределах следующие сферы:

# «архитектурный дизайн», обслуживающий конструктивно-пространственными решениями «элементарные» функциональные процессы образа жизни человека и общества, прежде всего их массовые, «типовые» формы;

# «архитектурная среда», символизирующая синтез предметных и пространственных условий нормального обитания человека;

# «архитектурное искусство» — высший, самый близкий к художественным идеалам вид пространственного творчества, занятый созданием духовных ценностей для всего человечества.

И все это — не отменяя давно наметившейся дифференциации архитектурной сферы на градостроительство, объемное проектирование и формирование интерьеров, которое составляет как бы фундамент специализации архитектурных знаний и умений.

Другими словами, речь идет скорее о разрастании и возвеличении «архитектурного храма», его развитии в современном все более и более усложняющемся обществе, что требует куда более внимательного отношения и этого общества, и самих архитекторов к проблемам совершенствования архитектурной деятельности.

А с позиций настоящего учебника сказанное порождает и вовсе крамольную мысль — формировать городскую среду отнюдь не значит работать с ортодоксальным архитектурным пространством. Это особая профессия, у нее свои художественные цели, иные средства и приемы работы, нежели у традиционной архитектуры. Хотя и те, и другие, и третьи частично совпадают с архитектурными, что создает дополнительные трудности для обучения специалиста по дизайну среды.

You may also like

This website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. Accept Продолжение