О роли конструкций в архитектуре общественных зданий

778

Последний этап нашего творчества говорит о заметном шаге вперед в отношении архитектора к проблеме конструкций, техники. Все в большей степени конструкция участвует в создании выразительной архитектурной формы. Все активнее «берет» в свои руки эстетические свойства конструкций. Художественное осмысление, пластическая разработка конструкций, умелое использование открытых конструкций в интерьерах все заметнее становятся предметом нашего творчества. Большепролетные винтовые, мембранные системы, пространственные железобетонные и легкие металлические структуры, деревоклееные конструкции стали основой индивидуального характера и архитектурной выразительности ряда построенных и строящихся объектов (велотрека в Крылатском, крытого стадиона и плавательного бассейна на проспекте Мира, театра на Таганке в Москве, театра в Туле, киноконцертного зала в Сочи, крытого катка в Калинине и др.).


Тем не менее, стремление архитектора к пышному одеванию конструкций «архитектурой», изображение несуществующих конструкций, забвение принципов тектоники как основы нашего искусства — все еще распространенное явление в практике (например, театр юного зрителя в Новосибирске или Институт ирригации в Ташкенте). Архитектура — искусство не изобразительное, а созидательное. Попытки вернуть ее на путь пройденного когда-то этапа должны встречать решительный отпор со стороны архитектурной общественности. Отмеченное явление уводит архитектора от активного участия в развитии техники. Зодчий, проектирующий общественные здания, не может идти в стороне от столбовой дороги индустриального прогресса в строительстве. Именно должен быть «заказчиком» для создания строительной индустрией новых технических средств зодчества. Поэтому мы всемерно приветствуем архитекторов, активно работающих с промышленностью.

Следует сказать и о случаях некритического отношения к зарубежному опыту. Соблазн взять на вооружение какой-либо полюбившийся оригинальный образец, созданный за рубежом, приводит к тому, что мы называем «вторичной идеей», «вторичным архитектурным образом». Такой подход, безусловно, не способствует появлению в нашей архитектуре истинных открытий, творческих изобретений. Нужно еще добавить, что узнаваемость чужого образца особенно недопустима в уникальных зданиях, несущих повышенную идейно-образную нагрузку (таких, например, как здания горисполкомов, обкомов партии, советских посольств за рубежом).

Проблема прогрессивных национальных традиций в современной архитектуре, вопросы местного своеобразия зодчества. Поиски решения этой задачи начаты и идут повсеместно, направления разные. Подводить итоги рано. Опыт творчества архитекторов Москы, например, интересен во многих отношениях. Современное мышление, соединенное с глубоким знанием истории, любовью к своей земле, своему камню, созиданию из камня, профессиональное «обожествление» мастеров архитектуры России — своих учителей, позволяют им искать национальное своеобразие современной архитектуры не «на поверхности». Глубинный поиск национальной «души» архитектуры заметен и на самом высоком, градостроительном уровне, и в характере крупных общественных зданий. Причем поиск идет в разных, может, даже контрастных направлениях.