Home Заметки по истории архитектуры Период развития ностальгических стилей

Период развития ностальгических стилей

by Architect

В 1840-х годах, в период развития ностальгических стилей в строительстве жилых домов, миф о бревенчатых домах оформился окончательно. Когда Уильям Генри Гаррисон выставил свою кандидатуру на пост президента, его оппоненты начали осмеивать его скромный быт, издеваясь над тем, что он живет в бревенчатой хижине. Осторожный Гаррисон терпеливо выдержал эти насмешки, поскольку понимал, что подобный факт говорит о том, что он — человек из народа. Сторонники кандидата устроили марш с плакатами, на которых были изображены символы жизни первопроходцев — бревенчатые хижины, плуги и каноэ.

Во время парадов они использовали платформы, построенные в форме бревенчатых хижин. Даниэль Вебстер, специалист по конституционному праву и политик со стажем, выразил свое одобрение в адрес Гаррисона такими словами: «Пусть я сам и не был рожден в бревенчатой хижине, но там родились мои старшие братья и сестры — в хижине… которую перед самым началом Войны за независимость мой отец поставил на дальних границах Нью-Гемпшира… В этой смиренной хижине среди снежных заносов Новой Англии отец не жалел трудов, самоотверженно добывая средства для того, чтобы дать детям лучшее образование и поднять их на более высокий уровень, чем его собственный». В этом высказывании есть все: граница, новоанглийская самодостаточность, Война за независимость, социальная мобильность и, разумеется, бревенчатая хижина.

(Гаррисон, по сути, не большее дитя нужды, чем Вебстер: что бы ни утверждали оппоненты, но родился он в особняке в Виргинии, а душевную привязанность питал к бревенчатому дому, купленному в Огайо, который и в самом деле в свое время начинался с однокомнатной хижины, хотя Гаррисон расширил его до шестнадцати комнат.)

В том же году символ получил свое литературное оформление и оказался навечно закреплен как существовавший всегда, местный и патриотический. Герой романа Купера «Рассказы Кожаного Чулка» (больше известен под названием «Последний из могикан») Натти Бампо хотя и был воспитан индейцами племени делаваров, но жил «в грубой хижине, сложенной из бревен». С этих пор бревенчатая хижина навсегда утверждается как символ американского духа, неотъемлемая часть истории этой страны, самобытная и понятная всем.

Двадцать лет спустя, одновременно с избранием на пост президента Авраама Линкольна, которому действительно приходилось жить в подобной хижине, символ стал совершенно неуязвим для реальности. После убийства Линкольна в 1865 году образ бревенчатой хижины воспринимается как знак утерянного рая тех лет, что предшествовали Гражданской войне в Америке.

Пока урбанизация и индустриализация прокладывали себе путь по Восточному побережью, эта тенденция усиливалась. Те дикие места, о которых писал Купер, может быть, уже исчезли, но романтика, связанная с образом бревенчатой хижины, не только выжила, но и расцвела.

К примеру, бревенчатый дом, в котором родился Линкольн, сейчас установлен в мемориальном зале Национального исторического музея. Стоит ли говорить о том, что это не тот самый дом? Настоящая хижина была разрушена задолго до того, как Линкольн прославился. В те времена крепкие бревна разобранных старых хижин отправляли на постройку соседних домов. Хижина Линкольна также была разобрана. Новый дом мог быть выстроен с использованием или без использования старых бревен на месте старой постройки.

Мемориальный экспонат оказался третьей постройкой, которая в 1890-х годах кочевала по ярмаркам и выставкам в качестве «того самого дома», в котором родился Линкольн (и все же некоторые бревна этой, уже сомнительной, постройки были утеряны), прежде чем его установили в Мемориальном зале, посвященном месту рождения Линкольна. Со времен тех ярмарок и выставок символический образ бревенчатой хижины пропитал образ нового пригородного дома XX века.

You may also like

This website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. Accept Продолжение