Home Архитектура Посуда и столовые приборы

Посуда и столовые приборы

by Architect

Ближе к концу XVII века богатые люди ели из оловянной посуды, а наиболее родовитые — из серебряной и даже золотой. Однако большинство из них не имело индивидуальных столовых приборов. Все ели с общего блюда, в которое еду перекладывали прямо из варочного котла. Постепенно появилось все большее количество хозяйств, в которых обзаводились индивидуальными деревянными досками или оловянными тарелками. На них перекладывали свою порцию с общего блюда, помогая себе ножом и пальцами.

Со временем гончарные изделия и керамика начали вытеснять дерево и олово: три четверти семей в Лондоне и половина семей в британских деревнях к началу XVIII века имели в своем хозяйстве гончарные изделия. Но началом быстрого внедрения гончарных изделий в хозяйство можно считать середину века — тогда это количество увеличилось пятикратно.

С этого времени различные виды фарфора и столовой посуды распространились повсеместно. К последней трети XVIII века многие представители среднего класса в Германии уже являлись владельцами оловянной посуды, керамики и фарфора. Один гамбургский купец был обладателем подобных предметов, а также пятнадцати ножей, двадцати серебряных ложек и одной вилки. Даже смиренный кузнец и его семья имели в хозяйстве несколько чашек, кофейников, кувшинов, мисок, мелких тарелок и суповых тарелок, а также пятнадцать обычных ложек и три разливные.

Такое сочетание большого количество ножей и ложек и всего одной вилки — весьма красноречивый знак. Ложками пользовались еще во времена Римской империи, а в последующий период они разошлись по всей Европе и обосновались в ней навсегда.

Столовые ножи появились в Европе во времена нашествия варваров в начале Средних веков. Оба предмета (ложка и нож) рассматривались как предназначенные для личного пользования. Они могли принадлежать только каждому обедающему в отдельности. В этом заключалось отличие от иной домашней утвари, которая находилась в общем пользовании.

Если в дом приходили посетители, то они приносили ложку и нож с собой. Подобная модель поведения до сих пор находит отражение в различных языках. В итальянском языке слово, обозначающее столовые приборы, — posate, происходит от глагола posare, то есть располагать, поскольку предполагалось, что обедающие выложат свои ножи на стол, когда будут готовы к еде. В немецком языке от Besteck, то есть ножны, в которых обедающие приносили свои ножи к столу (в более позднее время в ножны помещали также ложку и вилку).

В эпоху Ренессанса ножи, которыми пользовались как столовыми приборами, имели затупленные концы. Так как подобные закругленные концы больше не годились для того, чтобы, втыкая, подцеплять ими еду с общего блюда и переносить ее на личную тарелку, то для этого действия понадобилось особое орудие.

У римлян существовала вилка, но ее использовали исключительно в процессе приготовления пищи, а не за столом. Потом вилка совершенно исчезла из обихода. Она вернулась в Европу только в X—XI веках как предмет, который ввозили из Византийской империи.

Однако вилка оставалась заморской диковинкой; большая часть населения вилками не пользовалась вплоть до XIII и XIV веков, когда она снова появляется в Италии как предмет повседневного пользования.

Вряд ли можно считать совпадением то, что паста становится ежедневной едой в точности в то же время, когда вилки в этом регионе из импортируемой диковинки приобретают значение предмета постоянного пользования. Они на самом деле прекрасно подошли для того, чтобы собирать вместе и захватывать разрозненные нити лапши, в то время как ложки и ножи для этой работы никак не подходили.

В 1547 году Екатерина Медичи, должно быть, прихватила с собой из Италии несколько вилок на собственную свадьбу с Генрихом II, королем Франции. Четвертью века позднее ее сын, Генрих III, пытался ввести вилки в употребление, но напрасно.

В Англии Тюдоров десертные вилочки использовали для того, чтобы брать конфеты с блюда — и не более того! Позже Яков I пользовался вилкой, но приобрел мало последователей.

В колонии Плимут со времени ее основания и до середины XVII века ложки были наиболее распространенными и обычными приборами для еды; даже ножи встречались реже, а вот вилки, как отмечает историк, не существовали вовсе.

В Нидерландах, сердце нового товарного рынка, в XVII веке вилки не были совсем уж неизвестным предметом — они имели своих поклонников в среде богачей. Один торговец похвалялся тем, что к свадьбе дочери было «приготовлено сорок два комплекта для гостей — нож, вилка и ложка, а кроме того, стеклянный стакан, тарелка и салфетка». Примечательно, что он не упоминает о фарфоре, оловянной посуде, серебре или посуде для питья — перечисляет только столовые приборы.

Все же вилки по-прежнему оставались чем-то вроде игрушки для богачей. Даже в Лондоне, очень крупном городском центре, в 1725 году только около 14 процентов домохозяйств имели в своем распоряжении какие-нибудь столовые ножи и вилки. В сельской местности эти предметы можно было найти всего в 2 процентах хозяйств.

Спустя полвека меньше чем два дома из десяти в некоторых округах Нью-Йорка имели в своем распоряжении вилку; одновременно только половина описей домохозяйств Массачусетса упоминает единственный нож или вилку.

Жители Грайфсвальда — большого ганзейского порта Германии — начали пользоваться вилками и ножами приблизительно в то же время. Однако, как портовый город, Грайфсвальд, возможно, в большей мере был открыт новым веяниям моды.

Очевидно, что следствием изменения формы ножа в эпоху Ренессанса стало появление вилки. В свою очередь, распространение столовых приборов в Европе привело к изменению формы посуды, активному использованию гончарных изделий в быту.

Деревянные доски имели только незначительное углубление в центре и выступающий ободок по краю — прекрасная форма, позволяющая черпаку ложки собирать еду со дна и обтирать его об край перед тем, как поднести ко рту. Фарфоровые и керамические тарелки имели плоское дно и, чаще всего, приподнятый край. Те, кто ел из таких тарелок, вынуждены были ловить куски пищи по всей поверхности. Решение нашли во внедрении приспособления, с помощью которого удобно удерживать пищу на месте, когда ее режут, или поднимать с тарелки уже нарезанные куски. Так началась история столовой вилки.

Во многих странах появление вилки и закругленный кончик ножа практически совпали во времени, так что вилка приняла на себя нанизывающую функцию, оттеснив нож.

В США нож с закругленным концом использовали еще задолго до вилки, обычно в паре с ложкой. Потому, предположительно, американцы едят вилкой, поворачивая ее вниз спинкой. Когда вилка пришла на смену ложке, зачерпывающее движение, характерное для ложки, сохранилось. Это проявилось в модели еды, состоящей из трех действий: подцепить и разрезать, совершить перенос и зачерпывать. В Европе возможна единственная модель движения вилки — пронизывающе-режущее.

Не все смогли принять подобное новшество — британский флот упорно продолжал игнорировать новомодные вилки вплоть до 1897 года.

Для многих в те времена вилка являлась никогда не виданным предметом; порой о ней даже не слышали.

Распространение этого товара в США чаще всего было связано с городами и наиболее процветающими сельскими областями. В середине XVIII века для паромщика и его жены, проживавших в штате Мэриленд (США), процесс еды в точности совпадал с тем, как на протяжении веков ели предки, — с единого деревянного блюда, помогая себе руками: «Они не пользовались ни ножом, ни вилкой, ни ложкой, ни тарелкой, ни салфеткой».

Притом большинство жило если не при минимальном имущественном уровне, то все же весьма далеком от городского, в отличие от того, как их быт описывают некоторые авторы, принадлежащие к среднему классу.

К 1870-м годам столовые принадлежности в семье Лауры Ингаллс Уайлдер стали личными: у каждого члена семьи была собственная жестяная тарелка, стальной нож и вилка; взрослые также располагали индивидуальными жестяными чашками. Такая чашка была даже у самого младшего из детей, хотя две старшие девочки делили одну кружку на двоих.

Именно взрослые члены семьи располагали наиболее дефицитными ресурсами, и это считалось нормой. Взрослые автоматически обладали преимуществом не только в вопросах владения имуществом, но и в степени уважения со стороны остальных членов семейной группы.

Взрослые члены семьи имели личные предметы утвари, в то время как дети пользовались предметами совместно. Взрослых обслуживали в первую очередь, а когда еда бывала в дефиците, то именно им выдавали большую порцию. Кроме того, взрослые сидели, в то время как дети стояли. Весь мир был создан взрослыми и для взрослых. От детей требовалось, чтобы они вписались в заведенный порядок как можно быстрее — и никаких отступлений от этого правила.

You may also like

This website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. Accept Продолжение