Даже поверхностный взгляд на процессы современного градостроения свидетельствует: человечество все время пробует — осваивает или отвергает — новые и новые формы городской жизни, создавая для них специальные пространственные, инженерные и дизайнерские структуры. Оно экспериментирует, то модернизируя классические архитектурно-пространственные наработки, то выдумывая совершенно новые технологии и градостроительные решения. Причем преимущественно количественный рост — вширь, характерный для прошлых тысячелетий, сменился качественно новыми процессами и внедрениями. Где долгосрочный прогноз и план стали нормой проектного дела.

Неуспокоенность, готовность в любой момент отказаться от старого, перекроить принадлежащие городу пространства и технические структуры — нарастают. Эра гигантских выставок 1950-х годов сменилась сооружением спортивных суперкомплексов, сейчас — место отмирающих заводских районов занимают административные кластеры или реконструируемое жилье. И над всем этим главенствуют, всем командуют две глобально разросшиеся сферы — транспорт и информация. Первая обслуживает «физическую» коммуникацию — движение людей и грузов, вторая — потребности в общении, рекламе, сообщает, где что происходит, но прежде всего — регулирует формы поведения горожан. И обе — составляют самые яркие, характерные, активные и ничем не остановимые виды городской деятельности.

Но существует еще и особый пласт последствий того, что мы называем научно-техническим прогрессом — эмоционально-психологическая деформация привычных эстетических и поведенческих установок, которые влияют на облик городских интерьеров ничуть не меньше, чем функционально-технические факторы.

Среди новых форм настроения и поведения горожан, весомо отражающихся на архитектурно-дизайнерских построениях в среде, следует отметить:

• «театрализацию» форм жизни, усиление зрелищности средовых процессов, стремление к закреплению в их организации элементов игры, выделение из числа горожан значительного слоя «зрителей» — как пассивных, так и активных по отношению к содержанию этих процессов (т.е. напрямую участвующих в торговле, обслуживании и т.п.);

• проявление нетрадиционных, предельно свободных, даже экспериментальных вариантов норм поведения и соответствующее им переоборудование средовых процессов;

• активизацию «личного», в т.ч. непрофессионального, участия в создании облика объектов и элементов среды;

• вторжение в устоявшиеся местные варианты образа жизни региональных, привнесенных извне внешних и содержательных примет и обычаев, деформирующих стандартные визуальные комбинации средовых явлений.

Разумеется, здесь названы далеко не все средоформирующие следствия этих тенденций (их полное описание ждет своего исследования), а только те, что уже наблюдаются в жизни больших городов и могут стать объектом профессионального анализа.

1. «Театрализация образа среды» — внесение в ее визуальные характеристики черт яркости, динамичности, зрелищности, отказ от нейтральной подачи образов обслуживающих среду процессов, предельная эмоциональная и информационная насыщенность постоянно действующих в среде состояний.

2. «Театрализация образа жизни в среде» — ориентация средового объекта на процессы информационно значимые, культурно-развлекательные, привлекающие внимание на специфические формы торговли, требующие развитой визуальной информации.

3. «Специальные театрализованные мероприятия», рассчитанные на непосредственное соучастие зрителей — карнавалы, митинги, шествия, ярмарки. Отличаются они от событий позиции 2 внедрением черт «прямой» театральности — сценария, разыгрывания «сюжетных» представлений, применения специальных элементов оборудования.

You may also like

This website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. Accept Продолжение