Владимирский собор

0

В «византийском вкусе» сооружен Владимирский (бул. Шевченко, 20). Первый его принадлежал петербургскому архитектору И. В. Штрому и епархиальному архитектору П. И. Спарро. Позднее этот был основательно переработан архитектором А. В. Беретти. В строительстве здания (1862-1896) принимали участие архитекторы К. Я. Маевский, Ю. Б. Бернгардт и В. Н. Николаев. Архитектура собора выполнена в неовизантийском стиле. Его фасады, купола, а также окна имеют арочное завершение. Ступенчатые контрфорсы, выступающие на фасадах, усиливают живописность масс этого сооружения.
Большой и заслуженной славой пользуются росписи храма, выполненные под общим наблюдением профессора искусств Киевского университета A. В. Прахова. Разработка эскизов росписей осуществлялась B. Васнецовым и другими крупными художниками России и Украины — М. В. Нестеровым, М. А. Врубелем, П. А. Сведомским, В. А. Котарбинским и другими. Так, например, молодой Врубель, приглашенный Праховым в Киев, сделал прекрасные эскизы росписей собора, но они не были приняты высшим духовенством. Некоторые из сохранившихся его композиций находятся сейчас в Музее русского искусства в Киеве.


Существующие росписи, исполненные по эскизам Васнецова, хотя и уступают по глубине проникновенности в образ и красоте колористического решения врубелевскому замыслу, но на фоне общего упадка религиозного искусства конца XIX века воспринимаются как незаурядное произведение. Выполненные в коричнево-красных, сине-зеленых и охристых тонах, они создают в храме торжественное настроение.
Центральная композиция в алтаре
Интересны образы древнерусских князей, написанные на опорных столбах в центральном нефе. Среди них выделяются Игорь Святославич и Андрей Боголюбский. Великолепны по живописи, полны драматизма и трагического пафоса сцены «Тайная вечеря», «Христос перед Пилатом» и «Распятие», расположенные на северной и южной стенах храма.
Центральная композиция в алтаре — Богоматерь с младенцем — принадлежит кисти Васнецова. Мадонна представлена на золотом фоне как бы идущей легкой, неторопливой походкой навстречу зрителям с ребенком на руках. Традиционный образ Марии с младенцем трактован совершенно оригинально и своеобразно. Необыкновенно прекрасно ее бледное, как бы озаренное внутренним светом лицо, большие, полные печали и любви карие глаза, ласково смотрящие на зрителя. Своей человеческой красотой, значимостью вложенной в него идеи образ этот перерос религиозное содержание и превратился в трогательную поэму любви и материнства.
В иконостасе левого придела интересны изображения князей Бориса и Глеба, а в правом — княгини Ольги, исполненные художником Нестеровым. Особенно хороши по живописи князь Глеб и княгиня Ольга. Молодое одухотворенное бледное лицо Глеба написано в профиль на фоне характерного нестеровского пейзажа, от которого веет и интимностью, и грустью, и тишиной. Переливы золотисто-охристых, умбристо-зеленоватых и зелено-синих тонов еще больше подчеркивают поэтичность и лиризм образа. Чрезвычайно близко по колористическому строю к Глебу изображение княгини Ольги. Нежный овал лица княгини повязан «перемиткой», красивы и выразительны ее руки.