Вслед за романтикой наступает эпоха готической архитектуры

957
Вслед за романтикой наступает эпоха готической архитектуры
Вслед за романтикой наступает эпоха готической архитектуры

Спустя почти тысячу лет Европа стала постепенно выходить из того тяжелого кризиса, в который она погрузилась в начале Темных веков. С тысячного года начинается бурное (по меркам средневековья, разумеется) строительство романских церквей. Но процесс проектирования в средневековой Европе был уже принципиально иным, нежели в античные времена. Строителями и проектировщиками в романский период выступают монахи средневековых монастырей — единственные хоть сколько-нибудь образованные люди той эпохи. Они ревностно хранили церковные традиции, в том числе и относящиеся к облику, устройству и украшению храма. Архитектура романского храма восходит к римским базиликам, в которых их первоначально размещали.


Вслед за романтикой наступает эпоха готической архитектуры
Вслед за романтикой наступает эпоха готической архитектуры

Конечно, со временем формы храма изменялись, трансформировались, но в целом в этой архитектуре самым главным оставалось наследование, продолжение традиций и древних, и сравнительно недавних. В планировке, в декоративном убранстве христианского храма, особенно в период средневековья, главным был канон. Что, где и как будет выстроено, вырезано и нарисовано в романском храме решалось не по творческому наитию создателей, а согласно этому канону, незыблемому в своих основных постулатах. Мы ничего не знаем об архитектурных рисунках романских зодчих. Если учесть особенности системы монастырского образования той эпохи, то можно предположить, что — последнее, чему тогда уделяли хоть сколько-нибудь серьезное внимание.

Вслед за романтикой наступает эпоха готической архитектуры
Вслед за романтикой наступает эпоха готической архитектуры

Вслед за романтикой наступает эпоха готической архитектуры. В этот период процесс проектирования переходит к людям третьего сословия. Все архитекторы и строители принадлежали тогда к одному из городских цехов, а цеховая организация, в силу особенностей общественного устройства того времени, не ставила перед своими членами задачу создания чего-то принципиально нового. Достаточно было очень хорошо делать то, что мастера цеха делали всегда. Повторение шедевров прошлого было залогом процветания в настоящем и в будущем. При проектировании готические мастера пользовались методом работы по образцу, а посему молодой , становясь мастером, отправлялся путешествовать, чтобы воочию увидеть те шедевры, которые и должны были стать прототипами его собственных сооружений. Осматривая творения предшественников, времен готики делал зарисовки всего подряд: его интересовала разбивка плана, устройство нервюр свода, прорисовка портала, капители, резного каменного декора — все. Зарисовки сводились в альбомы, которые потом становились основным подспорьем в нелегком труде средневекового архитектора. Мы знаем об этом потому, что один такой альбом чудом дошел до наших дней — в XIII веке его сделал для себя француз Виллар д’Оннекур, оставшийся благодаря этому в истории архитектуры (рис. 9.3).

Виллар д'Оннекур
Виллар д’Оннекур

Анализ имеющихся в распоряжении современных историков данных свидетельствует о том, что был, по всей видимости, для них непонятен, а может быть, и технически недоступен — для него требуется очень высокий уровень абстрактного мышления. Такое мышление формируется постепенно, по мере роста уровня цивилизации общества. Надо отметить, что в процессе изменения способа и уровня мышления отдельных членов общества участвуют самые различные разделы знания, но главную роль все же следует отдать философским наукам. Именно они приучают человека мыслить абстрактными категориями, а кроме того, способствуют расширению кругозора, наконец, дают понимание процессов познания и творчества. Для средневековья, когда в основе всего образования стояла религиозная схоластика, такое мышление не было характерным, ему просто неоткуда было взяться. Именно поэтому в основе профессиональной деятельности лежало не творчество, а ремесло, правда, поднятое на такой высокий уровень, что оно уже практически было неотделимо от искусства. Сегодня профессию архитектора мы себе представляем иначе.