Живописность ярославских храмов

493

Живописность ярославских храмов отличает их от северных построек, более массивных и суровых. в Холмогорах, Воскресенская и Благовещенская церкви в Каргополе не имеют пристроек и окна их меньше, а гладких стен больше. Это позволило создать такие беспримерные по сочетанию изящества с монументальностью фасады, какими обладает каргопольская Благовещенская церковь, с непринужденно разбросанными в три яруса окнами с узорными наличниками. Белокаменные детали подражают кирпичным своей композицией, многократным повторением немногочисленных обломов и малым выносом последних. Кирпичные детали северных построек нередко делались упрощенными: так, на барабанах Воскресенской церкви в Каргополе и собора Михаило-Архангельского монастыря в Архангельске вместо обычных арочек на колонках и консолях тесно поставлены ступенчатые ниши, а внутренние части боковых барабанов оставлены без обработки.


Иногда местные особенности некоторых русских построек XVII в. связаны с влиянием архитектуры более раннего времени. Так, в ростовских храмах широко применялся мотив аркатурного пояса на колонках, как во владимиро-суздальских храмах XII—XIII вв. Своеобразной чертой ростовских храмов является отсутствие в некоторых из них обычного иконостаса; все сюжеты иконостаса писались на восточной стене храма в технике фрески. Лишь местные иконы размещались между царскими и боковыми дверями, обработанными подобием перспективных порталов или двумя свободно стоящими колоннами, несущими арку.

Отзвуки старых местных традиций сказывались и в архитектуре XVII в. в Новгороде и Пскове. Это уже отмечалось в псковских жилых домах этого времени, а в церковной архитектуре, за исключением построек, воспроизводивших среднерусские образцы, сохранялась свойственная местной архитектуре простота форм.

Среди псковских каменных церквей XVII в. встречались постройки, в которых по-своему переработаны среднерусские мотивы. Такова Одигитриевская церковь четырехстолпная, с закомарами, напоминающими деревянные «бочки», с четырьмя боковыми главками на тонких шейках, расположенными по странам света, и, поясами поливных изразцов на среднем барабане, основном объеме и на паперти.

Особую группу в русской культовой архитектуре XVII в. составляют постройки патриарха Никона, которые он старался наделить большей строгостью, величием и монументальностью. Одни из них, как две церкви Крестного монастыря на Кий-Острове Белого моря, были аскетично простыми, что было обусловлено и постройкой их из грубо околотого камня. Здесь впервые в русской архитектуре появляются восьмигранные световые барабаны, примененные и в соборе Иверского Валдайского монастыря, где они имеют еще арочки на колонках-кронштейнах. Построенная тогда же церковь при трапезной этого монастыря имеет и восьмилотковый сомкнутый свод, опирающийся непосредственно на стены четверика.

Располагавшие, видимо, изданной в 1620 г. во Флоренции книгой Амико Бернардино, содержавшей гравированные чертежи иерусалимского храма, строители Ново-Иерусалимского собора точно воспроизвели сложный план его оригинала с крестообразным в плане храмом, окруженным двухэтажной пристройкой, восточной пещерной церковью, западной ротондой и колокольней с юга. Но русские мастера применяли при постройке Ново-Иерусалимского собора привычные для них приемы, вроде покрытия ротонды кирпичным шатром со слухами. Этот шатер, имевший 23 м в диаметре, обрушился в 1723 г. и был заменен деревянным, существовавшим до разрушения монастыря гитлеровцами в 1941 г. Декоративное убранство собора имело сходство не с его прообразом, а с западными ренессансом и барокко, с которыми были знакомы белорусские керамисты, изготовлявшие поливные изразчатые карнизы, пояса, наличники, порталы и целые иконостасы. Это декоративное убранство оказало сильное влияние на дальнейшее развитие русской архитектуры, способствуя и широкому применению поливных изразцов на фасадах, и лучшему освоению русскими зодчими ордерных форм.